знаешь, веришь, слышишь, дышишь,
поднимаешь взгляд.
среди лиц в толпе ты ищешь
тайный знак.
взгляд ответный, искры, глубже -
сон или не сон?
среди серых, тусклых, скучных -
сердце в унисон..
в герметичном мире прежнем
трещины в стекле.
раня пальцы, бьешься в стены,
и бредешь во мгле.
шаг навстечу, в неизвестность,
где гарантий нет.
ты бросаешься в пучину,
тянешься на свет..
поднимаешь взгляд.
среди лиц в толпе ты ищешь
тайный знак.
взгляд ответный, искры, глубже -
сон или не сон?
среди серых, тусклых, скучных -
сердце в унисон..
в герметичном мире прежнем
трещины в стекле.
раня пальцы, бьешься в стены,
и бредешь во мгле.
шаг навстечу, в неизвестность,
где гарантий нет.
ты бросаешься в пучину,
тянешься на свет..
бывают еще мысли безысходности -
фиолетово-синие, в чернильных рамочках,
соприкасающиеся противоположности..
нервы наружу, все честно и правильно.
превращаются балконы во взлетные полосы
судорожно двери за собой закрываешь
а вокруг - ни звука, ни голоса
только январь.. январь, понимаешь-ли..
фиолетово-синие, в чернильных рамочках,
соприкасающиеся противоположности..
нервы наружу, все честно и правильно.
превращаются балконы во взлетные полосы
судорожно двери за собой закрываешь
а вокруг - ни звука, ни голоса
только январь.. январь, понимаешь-ли..
сойти с ума.
закрыть глаза.
тянуть мгновенье.
зима-зима..
где тормоза?
и где терпенье?
замять-забыть
и растереть
сомненья-грусть.
и со всех ног,
и во всю прыть,
в... куда нибудь.
луна сильна.
вскипает кровь
в плену страстей.
без сна-без сна
похоже вновь,
на пару дней...
закрыть глаза.
тянуть мгновенье.
зима-зима..
где тормоза?
и где терпенье?
замять-забыть
и растереть
сомненья-грусть.
и со всех ног,
и во всю прыть,
в... куда нибудь.
луна сильна.
вскипает кровь
в плену страстей.
без сна-без сна
похоже вновь,
на пару дней...
легко взлетать,когда знаешь свои крылья.
Ходить по раскаленным углям, витая в облаках
и качаясь в разноцветно-полосатом гамаке мечтаний между ветвями реальности
ждать снега и мороза на щеках.
писать бесконечные строчки
и улыбаться словам в ночи...
Где-то там, очень далеко,среди огромных невероятных цветов и сочной листвы живет маленькая птичка колибри. Она весь день порхает между благоухающих лепестков, среди десятков других своих родственниц и мелких мошек. кружится в легких дуновениях ветерка и прячется под зелеными-зелеными листьями от дождя, чтобы он не намочил ее прекрасные радужные перышки. Как маленький электромоторчик целый день машет крохотными крылышками, прихорашиваясь в отражениях искрящихся капелек воды.
И однажды во сне она перелетит океаны и континенты, горы и страны, и сядет в твою ладошку, и передаст тебе привет от меня...
Ходить по раскаленным углям, витая в облаках
и качаясь в разноцветно-полосатом гамаке мечтаний между ветвями реальности
ждать снега и мороза на щеках.
писать бесконечные строчки
и улыбаться словам в ночи...
Где-то там, очень далеко,среди огромных невероятных цветов и сочной листвы живет маленькая птичка колибри. Она весь день порхает между благоухающих лепестков, среди десятков других своих родственниц и мелких мошек. кружится в легких дуновениях ветерка и прячется под зелеными-зелеными листьями от дождя, чтобы он не намочил ее прекрасные радужные перышки. Как маленький электромоторчик целый день машет крохотными крылышками, прихорашиваясь в отражениях искрящихся капелек воды.
И однажды во сне она перелетит океаны и континенты, горы и страны, и сядет в твою ладошку, и передаст тебе привет от меня...
пальцы с короткими ногтями чувствуют все намного тоньше, острее, очарование и привлекательность осязания увлекают.
выглянув в темную ночную улицу хочется, чтобы был снег. тонкая снежная пороша покрывала тонким слоем темные силуэты машин и деревьев, рисовала на асфальте белые плетеные коврики... вдохнуть свежего чуть морозного воздуха и оказаться длинноволосой белокожей брюнеткой, в ярко-красном платье до колен и помадой в тон. в пальцах сжимать тлеющую сигарету с заметным красным контуром губ, слегка дрожать от холода, взобраться на пустую ночную лавочку и петь. и крохотные снежинки слетаются на темные волосы, мелкими уколами обжигают лицо и руки, а тебе так все ясно и четко, как старый черно-белый фильм ...
выглянув в темную ночную улицу хочется, чтобы был снег. тонкая снежная пороша покрывала тонким слоем темные силуэты машин и деревьев, рисовала на асфальте белые плетеные коврики... вдохнуть свежего чуть морозного воздуха и оказаться длинноволосой белокожей брюнеткой, в ярко-красном платье до колен и помадой в тон. в пальцах сжимать тлеющую сигарету с заметным красным контуром губ, слегка дрожать от холода, взобраться на пустую ночную лавочку и петь. и крохотные снежинки слетаются на темные волосы, мелкими уколами обжигают лицо и руки, а тебе так все ясно и четко, как старый черно-белый фильм ...
огненноволосые феи
пили Гиннес и Кровавую Мэри.
болели футболом - хвала Тотенхему!,
с поиском места решали проблему.
встречали друзей - провожали друзей
музык просили, чтоб поживей,
одна была признана эльфом ирландским,
вторая - почти итальянской закваски,
третья блистала новою стрижкой,
немного болтали они по-английски.
пели,у стойки на стульях плясали,
вещи свои не забыли едва ли.
довольные ведьмочки навеселе
домой улетели на шустрой метле.
пили Гиннес и Кровавую Мэри.
болели футболом - хвала Тотенхему!,
с поиском места решали проблему.
встречали друзей - провожали друзей
музык просили, чтоб поживей,
одна была признана эльфом ирландским,
вторая - почти итальянской закваски,
третья блистала новою стрижкой,
немного болтали они по-английски.
пели,у стойки на стульях плясали,
вещи свои не забыли едва ли.
довольные ведьмочки навеселе
домой улетели на шустрой метле.
мне так хочется знать, что с тобой все хорошо,
что мысли и чувства твои легки и светлы
и горести все посадить в цветочный горшок,
и расцветут из него веселья цветы.
Порой очень сложно, приходится зубы сцепить,
сквозь слезы смеяться, цепляться за гордость и честь,
забыть обо всем, отвернуться и хочется снова курить
и умных вещей ободряющих в книгах прочесть.
но темные полосы - это все временно, друг,
без них ведь и светлые не были б столь же светлы.
ты сделаешь шаг, и поймешь, как прекрасно вокруг,
и все оживает от внутренней, теплой весны...
что мысли и чувства твои легки и светлы
и горести все посадить в цветочный горшок,
и расцветут из него веселья цветы.
Порой очень сложно, приходится зубы сцепить,
сквозь слезы смеяться, цепляться за гордость и честь,
забыть обо всем, отвернуться и хочется снова курить
и умных вещей ободряющих в книгах прочесть.
но темные полосы - это все временно, друг,
без них ведь и светлые не были б столь же светлы.
ты сделаешь шаг, и поймешь, как прекрасно вокруг,
и все оживает от внутренней, теплой весны...
сменяющиеся на экране картинки,
а за окном совсем скоро снежинки.
ты пишешь о счастье и о мгновеньях
и я проникаюсь таким настроеньем.
балетки в углу видят чудные сны,
а мне очень хочется скорой весны.
вопросы, решения, выходы, входы...
сквозь пальцы смотреть на капризы погоды.
зефир в шоколаде на блюдце цветном.
цветок притворяется мотыльком.
сонные мысли витают вокруг...
радужных снов, дорогой друг;)
а за окном совсем скоро снежинки.
ты пишешь о счастье и о мгновеньях
и я проникаюсь таким настроеньем.
балетки в углу видят чудные сны,
а мне очень хочется скорой весны.
вопросы, решения, выходы, входы...
сквозь пальцы смотреть на капризы погоды.
зефир в шоколаде на блюдце цветном.
цветок притворяется мотыльком.
сонные мысли витают вокруг...
радужных снов, дорогой друг;)
долоні, стискати ще раз долоні,
тримати відкритими очі.
і знову ковтати каву спросоння...
я чути тебе в динаміках хочу...
можливо, все, розумієш, можливо -
що схочеш, які поставиш ти цілі.
якщо насправді є щось важливим,
якщо у фокусі й на прицілі...
нові альбоми, нові музичні сигнали
шукаеш як панацею.
в думках спливають знову вокзали,
лазанья, все, що разом із нею...
тримати відкритими очі.
і знову ковтати каву спросоння...
я чути тебе в динаміках хочу...
можливо, все, розумієш, можливо -
що схочеш, які поставиш ти цілі.
якщо насправді є щось важливим,
якщо у фокусі й на прицілі...
нові альбоми, нові музичні сигнали
шукаеш як панацею.
в думках спливають знову вокзали,
лазанья, все, що разом із нею...
будни стекают сквозь пальцы
липким грушовым сиропом.
бедные мысли-страдальцы
кружатся водоворотом.
ступни босые по полу -
мерзнут. укутывать пледом.
с вечера и до упора
с тобою ночные беседы.
мерить терпенье горстями
сколько еще там осталось?
снова пробежка по грани
в тонусе чтоб оставалась...
и удержаться от крика.
выдохнуть, выпасть,забыться,
слушать, стараться не слышать.
и снова ночами не спится...
липким грушовым сиропом.
бедные мысли-страдальцы
кружатся водоворотом.
ступни босые по полу -
мерзнут. укутывать пледом.
с вечера и до упора
с тобою ночные беседы.
мерить терпенье горстями
сколько еще там осталось?
снова пробежка по грани
в тонусе чтоб оставалась...
и удержаться от крика.
выдохнуть, выпасть,забыться,
слушать, стараться не слышать.
и снова ночами не спится...
холодноооо...
холод на цыпочках пробирается к кончикам пальцев, окутывает их и тысячами крошечных иголочек забирается под кожу, проникает все глубже, доползая до мыслей и сердца. тонкой корочкой льда окутанный красный пульсирующий комочек. удар, еще удар и еще. бьется. гулким стуком отдаваясь в ушах, сквозь вату окружающих слов, сквозь суету проходящих мимо... бьется в отчаянной попытке согреться, разогнать кровь по венам, выйти из ступора. но внутренняя стужа вьюжит метелями. колет снежинками. вырывается наружу через желтые глаза. сегодня желтые. так редко такое бывает.
в голове вращаются бесконечной юлой строчки из "Бородино", клубки теплой шерсти, пересыпанные кубиками льда.
водить пальцем по стеклу, пытаясь нащупать ниточки затерявшихся слов и снов. дышать в озябшие ладошки...
далекие яркие огни и музыка тканей утратили свою привлекательность.потерялись и замелись снежной поземкой.
забиться в теплый угол, стать маленьким котенком, свернуться в клубочек и ждать тепла.
так хочется верить...
холод на цыпочках пробирается к кончикам пальцев, окутывает их и тысячами крошечных иголочек забирается под кожу, проникает все глубже, доползая до мыслей и сердца. тонкой корочкой льда окутанный красный пульсирующий комочек. удар, еще удар и еще. бьется. гулким стуком отдаваясь в ушах, сквозь вату окружающих слов, сквозь суету проходящих мимо... бьется в отчаянной попытке согреться, разогнать кровь по венам, выйти из ступора. но внутренняя стужа вьюжит метелями. колет снежинками. вырывается наружу через желтые глаза. сегодня желтые. так редко такое бывает.
в голове вращаются бесконечной юлой строчки из "Бородино", клубки теплой шерсти, пересыпанные кубиками льда.
водить пальцем по стеклу, пытаясь нащупать ниточки затерявшихся слов и снов. дышать в озябшие ладошки...
далекие яркие огни и музыка тканей утратили свою привлекательность.потерялись и замелись снежной поземкой.
забиться в теплый угол, стать маленьким котенком, свернуться в клубочек и ждать тепла.
так хочется верить...
а по улице ходит осень.
дышит на листья украдкой
и превращает их в желтых бабочек.
они кружатся в потоках ветра и опускаются на еще почти зеленую траву,
складываясь в диковинные узоры.
прохладным вечером,закутавшись в шарф и спрятав озябшие пальцы в длинные белые рукава,
шептать в телефон: - это же так чудесно, что осень, осень вокруг!
и поднимать глава к светяшимся в темноте окнам
и радоваться их теплу...
а утром найти за дверью подъезда
паутинку бабьего лета.
и осень подмигнет тебе лукаво и согреет неожиданно ярким солнцем.
- мы же с тобой подружки, верно? - полуутвердительно спросит она.
- непременно и всегда.
- и ты не испугаешься моих дождей и холодов?
- я обрадуюсь твоим глинтвейнам и теплым цветным гетрам...
- и ты будешь гулять со мной в скверах?
- и я буду слушать твои шуршащие песни под ногами и прыгать через лужи. а еще мы будем печь яблоки и пить по утрам кофе с корицей...
дышит на листья украдкой
и превращает их в желтых бабочек.
они кружатся в потоках ветра и опускаются на еще почти зеленую траву,
складываясь в диковинные узоры.
прохладным вечером,закутавшись в шарф и спрятав озябшие пальцы в длинные белые рукава,
шептать в телефон: - это же так чудесно, что осень, осень вокруг!
и поднимать глава к светяшимся в темноте окнам
и радоваться их теплу...
а утром найти за дверью подъезда
паутинку бабьего лета.
и осень подмигнет тебе лукаво и согреет неожиданно ярким солнцем.
- мы же с тобой подружки, верно? - полуутвердительно спросит она.
- непременно и всегда.
- и ты не испугаешься моих дождей и холодов?
- я обрадуюсь твоим глинтвейнам и теплым цветным гетрам...
- и ты будешь гулять со мной в скверах?
- и я буду слушать твои шуршащие песни под ногами и прыгать через лужи. а еще мы будем печь яблоки и пить по утрам кофе с корицей...
сделать паузу, остановиться,
ступить на границу круга.
посмотреть в глаза близко-близко
и не узнать друг друга.
отражения пальцесплетения,
шаг, другой, спотыкаясь,
снова вращения и вращения,
вздрагивать, соприкасаясь...
шепот беззвучный, душевное пение
весь диалог глазами
и развернуться в конце предложения
так все придумали сами.
другие истории, новые сказки
точки и многоточия...
может вздохнуть пару раз украдкой
где-то потом между строчек...
ступить на границу круга.
посмотреть в глаза близко-близко
и не узнать друг друга.
отражения пальцесплетения,
шаг, другой, спотыкаясь,
снова вращения и вращения,
вздрагивать, соприкасаясь...
шепот беззвучный, душевное пение
весь диалог глазами
и развернуться в конце предложения
так все придумали сами.
другие истории, новые сказки
точки и многоточия...
может вздохнуть пару раз украдкой
где-то потом между строчек...
я искала Полину повсюду
затерялась она среды ссылок
среди строчек стихов и иллюзий
среди музык и среди картинок.
находились другие, чужие
находилась труха и опилки
непонятные и не такие
где Полину найти, подскажите?
убежала за дальние дали
притаилась в укромном местечке
и найдете ее вы едва ли
разве что в октябре ждите встречу...
затерялась она среды ссылок
среди строчек стихов и иллюзий
среди музык и среди картинок.
находились другие, чужие
находилась труха и опилки
непонятные и не такие
где Полину найти, подскажите?
убежала за дальние дали
притаилась в укромном местечке
и найдете ее вы едва ли
разве что в октябре ждите встречу...
отзовись, мое лето
лимонного цвета,
рыжего света,
в зеленых букетах...
солнца рассветы
теплые где-то
прячутся тихо, как не думать об этом?
тапки-вьетнамки ждут-недождутся
чтоб ноги могли в них снова обуться
маечки, юбочки, теплый песок
все это где-то на волосок...
смыло дождями летнюю пыль,
в поле дрожа мерзнет ковыль
от ветра скрипят дворовые качели
до отопленья четыре недели...
лимонного цвета,
рыжего света,
в зеленых букетах...
солнца рассветы
теплые где-то
прячутся тихо, как не думать об этом?
тапки-вьетнамки ждут-недождутся
чтоб ноги могли в них снова обуться
маечки, юбочки, теплый песок
все это где-то на волосок...
смыло дождями летнюю пыль,
в поле дрожа мерзнет ковыль
от ветра скрипят дворовые качели
до отопленья четыре недели...
чашка. ложка. кипяток.
обжигающий глоток
кофе с ароматом вишни.
через окна шум столичный.
строчки. мысли. провода.
из ниоткуда в никуда.
от тебя и до меня
в лужах мокрая лыжня.
пальцы. кнопки телефона.
музыка из патефона.
уши. голос. разговоры.
слов ажурные узоры.
заплетать в косички гриву
чтоб удобно и красиво.
теплой кофтой кутать плечи...
вот такой осенний вечер.
обжигающий глоток
кофе с ароматом вишни.
через окна шум столичный.
строчки. мысли. провода.
из ниоткуда в никуда.
от тебя и до меня
в лужах мокрая лыжня.
пальцы. кнопки телефона.
музыка из патефона.
уши. голос. разговоры.
слов ажурные узоры.
заплетать в косички гриву
чтоб удобно и красиво.
теплой кофтой кутать плечи...
вот такой осенний вечер.
пасмурно, сумрачно, зябко и сыро.
кажется, улица вместе со мною простыла.
капли за шиворот, желтые листья, зонты
и с облаками и тучами мы переходим на "ты"
холодно, пальцы замерзшие прятать в карманы.
в лето хотелось бы взять и собрать чемоданы.
в теплом кафе за стеклом смотреть на прохожих,
в куртках на летних себя не похожих.
чай и глинтвейн нарасхват. и темно уже в восемь.
осень.
кажется, улица вместе со мною простыла.
капли за шиворот, желтые листья, зонты
и с облаками и тучами мы переходим на "ты"
холодно, пальцы замерзшие прятать в карманы.
в лето хотелось бы взять и собрать чемоданы.
в теплом кафе за стеклом смотреть на прохожих,
в куртках на летних себя не похожих.
чай и глинтвейн нарасхват. и темно уже в восемь.
осень.
она шла вдоль берега моря, подставляя лицо розовато-красным лучам заходящего солнца. раскаленный белый песок обжигал босые ступни, волны шумели о чем-то своем, снова и снова пытаясь дотянуться до ее ног.
темно-каштановые блестящие волосы рассыпались по спине крупными завитками.
легким, едва уловимым движением, заправив спадавшую на глаза прядь за ухо, девушка чуть ускорила шаг.
ее манили доносившиеся издали ритмы барабанов, и чем ближе она подходила,тем больше инструментов проявлялось в дыхании ветра, и звуки их постепенно сплетались в волнующую мелодию, рождающую жаркий огонь внутри.
она шла все быстрее,и сердце ее с каждым шагом билось все сильнее.
завидев музыкантов в белых одеждах и яркие пятна танцующих рядом с ними людей, подобрав руками пышную длинную красную юбку, она побежала.
еще на бегу ноги, чувствуя ритм, пытались пуститься в пляс. встряхнув головой, девушка радостно засмеялась, растворяясь в песне. вспенивая юбку красным головокружительным вихрем, звеня браслетами и сплетаясь с ветром, она танцевала, едва касаясь ногами земли, в одном непрерывном движении, стремительно и страстно. руки ее то взлетали в воздух, подобно птицам, то опускались, рисуя в воздухе немыслимые узоры. сердце пело и танцевало вместе с ней. ее переполняло счастье...
темно-каштановые блестящие волосы рассыпались по спине крупными завитками.
легким, едва уловимым движением, заправив спадавшую на глаза прядь за ухо, девушка чуть ускорила шаг.
ее манили доносившиеся издали ритмы барабанов, и чем ближе она подходила,тем больше инструментов проявлялось в дыхании ветра, и звуки их постепенно сплетались в волнующую мелодию, рождающую жаркий огонь внутри.
она шла все быстрее,и сердце ее с каждым шагом билось все сильнее.
завидев музыкантов в белых одеждах и яркие пятна танцующих рядом с ними людей, подобрав руками пышную длинную красную юбку, она побежала.
еще на бегу ноги, чувствуя ритм, пытались пуститься в пляс. встряхнув головой, девушка радостно засмеялась, растворяясь в песне. вспенивая юбку красным головокружительным вихрем, звеня браслетами и сплетаясь с ветром, она танцевала, едва касаясь ногами земли, в одном непрерывном движении, стремительно и страстно. руки ее то взлетали в воздух, подобно птицам, то опускались, рисуя в воздухе немыслимые узоры. сердце пело и танцевало вместе с ней. ее переполняло счастье...
Послушайте, раз слоны не летают, значит это кому-нибудь нужно?
Вы только представьте себе, чтоб слоны могли летать как птицы!
Просыпаешься утром от трубного щебета,выглядываешь в окошко,а там на ветке дерева - слон. Сидит себе, весело помахивая ушами, с любопытством заглядывая внутрь квартиры.
Но вот на улицу вышел дворник Василий. Сурово помахав метлой в сторону сидящего на дереве слона, и пробормотав под нос что-то плохоразборчивое и явно нецензурное, Василий принялся громко ворчать на слона:
- ишь, разлетались тут, спасу от них нет! а убирать за ими хто будет? а? вон листвы нападало столько от такого весу! а еще чирикають тут, добрым людям спать не дают! ану кыш, кыш отсель, кому говорю!
Слон смущенно свернул хобот в какую-то загогулину, жалобно посмотрел в окно, и, мощно взмахнув ушами, полетел куда-то по своим слоновьим делам. может добывать корм для своего гнезда, а может, развлечения ради, помогать мойщикам стекол на высотках, за один присест выполнив всю их дневную норму. Или же просто это был экземпляр вида перелетных слонов, и позвало его уже убегающее лето за собой в теплые страны?
А кто их, слонов разберет. птицы как птицы.
Вы только представьте себе, чтоб слоны могли летать как птицы!
Просыпаешься утром от трубного щебета,выглядываешь в окошко,а там на ветке дерева - слон. Сидит себе, весело помахивая ушами, с любопытством заглядывая внутрь квартиры.
Но вот на улицу вышел дворник Василий. Сурово помахав метлой в сторону сидящего на дереве слона, и пробормотав под нос что-то плохоразборчивое и явно нецензурное, Василий принялся громко ворчать на слона:
- ишь, разлетались тут, спасу от них нет! а убирать за ими хто будет? а? вон листвы нападало столько от такого весу! а еще чирикають тут, добрым людям спать не дают! ану кыш, кыш отсель, кому говорю!
Слон смущенно свернул хобот в какую-то загогулину, жалобно посмотрел в окно, и, мощно взмахнув ушами, полетел куда-то по своим слоновьим делам. может добывать корм для своего гнезда, а может, развлечения ради, помогать мойщикам стекол на высотках, за один присест выполнив всю их дневную норму. Или же просто это был экземпляр вида перелетных слонов, и позвало его уже убегающее лето за собой в теплые страны?
А кто их, слонов разберет. птицы как птицы.
маленький сын солнца
открыл глаза однажды утром
и спросил своего отца:
- как оно там, на Земле?
- там живут люди и звери,
а в небе, раскинув крылья,ловят потоки воздуха птицы,
там много воды и зеленых растений,
города заполнены коробками домов и машин,
и все это обнимает, иногда заворачивая в облака,
наше сине-голубое небо...
маленькому сыну солнца стало интересно.
он сбежал потихоньку из дома,
и оседлав солнечный лучик пробрался на Землю.
Встретило его поле, колосясь своим разнотравьем.
Каждая травинка и листочек, купаясь в солнечных лучах,
отливали золотом.
смелая божья коровка
заползла на детскую ладошку,
и деловито копошась,
начала расправлять крылья.
маленький сын солнца вдохнул теплый цветочный аромат
и счастливо улыбнулся...:)
открыл глаза однажды утром
и спросил своего отца:
- как оно там, на Земле?
- там живут люди и звери,
а в небе, раскинув крылья,ловят потоки воздуха птицы,
там много воды и зеленых растений,
города заполнены коробками домов и машин,
и все это обнимает, иногда заворачивая в облака,
наше сине-голубое небо...
маленькому сыну солнца стало интересно.
он сбежал потихоньку из дома,
и оседлав солнечный лучик пробрался на Землю.
Встретило его поле, колосясь своим разнотравьем.
Каждая травинка и листочек, купаясь в солнечных лучах,
отливали золотом.
смелая божья коровка
заползла на детскую ладошку,
и деловито копошась,
начала расправлять крылья.
маленький сын солнца вдохнул теплый цветочный аромат
и счастливо улыбнулся...:)
